PaleoNews

Наши друзья из Noosphere Studio опубликовали у себя стенограмму видеоролика со Станиславом Дробышевским, в котороq ученый рассказывает о ранних приматах.

001

Около 55 миллионов лет назад на планете происходили дальнейшие изменения.

Это время эоцена. Это время так называемого эоценового максимума. Оптимума климатического, когда климат был самый жаркий за долгие миллионы лет и до этого и после этого, то есть с этого момента и дальше климат становился только холоднее и холоднее, и холоднее, но с резкими всплесками потеплений, но в итоге докатились до чего дошли.

002

Но в то время жизнь была чудесная и в том числе, допустим, в Гренландии или на острове Элсмир, который находится в полярной Канаде за полярным кругом. Цвели замечательнейшие тропические леса, в которых жило масса всякого зверья.

В это чудесное время продолжают развиваться хищные животные, которые приводят к исчезновению значительной части примитивных приматоподобных плезиадаписовых и часть плезиадаписовых, правда, сохраняется в реликтовых группах.

003

Но большая часть начинают бурно эволюционировать, спасаясь от хищников и превращается в две генеральные линии — одна из них это собственно адаписовые (Adapiformes или Adapoidea), которая, судя по преобладающей точке зрения стали в итоге предками лемуров.

004

Вторая омомисовые (Omomyiformes или Omomyidae), которая по преобладающей точке зрения, так называемой тарзиоидная гипотезе стала нашими предками.

005

Но есть две, на самом деле, конкурирующие версии. Одна, так называемая, адапоидная, другая тарзиоидная. Адапоидную сейчас разделяют очень мало кто из антропологов и приматологов, но тем не менее сторонники тоже есть. Согласно ей именно из адаписовых появились мы. Эта точка зрения основана том, что некоторые адаписовые приматы по построению своей зубной системы, своих конечностей были больше похожи на нас, чем омомисовые приматы. С другой стороны может быть эти случаи явления конвергенции, потому что сплошь и рядом в природе бывает такая ситуация, что в похожих условиях среды у родственных, а может быть и не у родственных, групп независимо из каких-то может быть разных даже зачатков, возникают очень похожие структуры.

Такой своеобразной палеонтологической ловушкой для палеоприматологов явился например Дарвиниус (Darwinius masillae), найденный в Германии. Конкретный зверёк, вот конкретный отпечаток, получил прозвище Ида, например при него есть даже детская книжка замечательная, и когда палеонтологи нашли вот эту самую Иду на двух плитках известняка: отпечаток против отпечатка, там сохранилась шерстка, коготочки: все до мельчайших деталей, то выяснилось что вот этот самый Darwinius masillae, названный в честь Дарвина очевидным образом, имел некоторые черты очень похожие на наши и не похожие на, скажем, лемуров в строении, например зубной системы, что привело к мысли, что может быть он был нашим прямым предком. И все очень обрадовались. Это все было очень широко разрекламировано. Но последующее изучение более подробное, более тщательное этого же скелета и сравнение его с другими приматами показало, что нет все таки Darwinius masillae, к сожалению, не был нашим предком и такое красивое название, может быть, ему и зря дали. Может надо было приберечь его для какого-нибудь более такого нашего предка досталась ему и он был разжалован из наших великих предков.

Но он все равно замечателен. Он все равно красив.

006

Согласно второй, так называемой, как я уже сказал, тарзиоидной гипотезе нашими предками были не адаписовые приматы, а омомисовые приматы. Омомисовые приматы это существа в большинстве своем похожие на современных долгопятов.

007

Филиппинский долгопят (Carlito syrichta)

А долгопяты это очень специализированные современные зверюшки. Живущие на Филиппинах, Сулавеси и там всяких маленьких островках в Индонезии, которые имеют размер, примерно, с ладонь, огромные выпученные глаза, маленькие такие остренькие зубки, присоски на пальцах, очень длинную цефку, сделанную из пяточно-ладьевидных костей, благодаря которой они прыгают на шесть метров, длинный хвост с кисточкой на конце. Они могут поворачивать голову на 180 градусов назад. Ну и они в общем очень странные. И как я уже упомянул, большинство омомисовых приматов были в значительной степени похожи на этих самых долгопятов. Например, некролемур хорошо изученный. Получалась такая закавыка, что с одной стороны по части признаков, например строение зубной системы, височной кости, эти самые омомисовые приматы, вроде как, должны быть нашими предками и достаточно очевидно являются предками долгопятов, а с другой стороны вот эти специализированные черты, например с расстояния большой малоберцовой костей, очень длинная пяточно-ладьевидная кости стопы, показывают, что они не могут быть нашими предками. Они слишком специализированные. Поэтому тарзиоидная гипотеза она находилась немножко таком подвешенном состоянии, и многие палеоприматологи склонялись, все-таки, к адапоидной, потому что адаписовые приматы таких специализации не имели. Но с другой стороны у адаписовых приматов были свои специализации, например у некоторых, самых продвинутых, из них появляется зубная щетка. Это удлиненные нижние резцы вместе еще и с клыками, кстати говоря, которые нужны для расчесывания шерсти и которые характеризуют всех современных лемурообразных полуобезьян, но правда у большинства адаписовых этой зубной щетки еще не было. Их парикмахерское искусство еще до такого не дошло. Они были дремучие, лохматые, косматые, примитивные и в принципе из их зубной системы наша вполне могла бы возникнуть. Но в недавнем прошлом китайцы постарались (китайцы всегда готовы прийти на помощь) и нашли Archicebus achilles.

008

Archicebus achilles это практически идеальный наш предок. Он жил примерно 55-56 миллионов лет назад на территории нынешнего Китая. Имел все тот же прежний размер с маленькую белочку и чудесным образом и по времени, и по месту, и по, самое главное, своей морфологии, по своему строению, годится на роль общего предка и всех прочих, более поздних, омомисовых приматов, и их потомков долгопятов, и нас. И по комплексу признаков он тем не менее, вполне себе, омомисовый примат, но у него не слишком длинная пятка, хотя в общем и не короткая, у него не слишком укороченные челюсти, как у долгопятов, и не слишком острые зубы, не слишком большие глаза, не слишком длинные пальчики на ручках и ножках, ну очень длинный хвост, надо сказать. И таким образом этот самый Archicebus achilles является практически идеальным очередным нашим великим предком. Ну и по совместительству предком долгопятов. Из-за чего, собственно, долгопяты современные повисают немножко в систематике. По части признаков они сохранили архаику и могут быть причислены к полуобезьянам, по части признаков они уже достаточно, все-таки, продвинутые и могут быть отнесены к обезьянам. И таким образом эволюция / филогения / ветвление ветвей ископаемых приматов выглядит вот таким вот образом: то есть из общего предка ответвились адаписовые и их потомки лемуры, потом был Archicebus achilles, который дал прочих омомисовых и долгопятых, и нас. Ну или можно вот так показать, что здесь там долгопяты, как бы между полуобезьянами и нами, а здесь мы. В последующем потомки, либо непосредственно Archicebus achilles, либо кого-то очень похожего на него стали уже настоящими обезьянами.

Рассказчик: Станислав Дробышевский, антрополог, кандидат биологических наук, доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, научный редактор ANTROPOGENEZ.RU, автор книг «Достающее звено» и «Байки из грота. 50 историй из жизни древних людей».